Уйти непобежденным

Хабиб Нурмагомедов — это яркий пример того, как боец без выдающихся природных качеств и таланта сделал себя сам. Если посмотреть на того же Джона Джонса, который уже родился феноменом, то становится понятно, что американца с самого начала ждала другая судьба, где больше послаблений и, наверное, радости. Тем дороже для Хабиба то, кем он сейчас является. Пройти через нескончаемые проблемы со здоровьем и фактически лишиться стимула продолжать, а потом набить идеальный рекорд 28-0, раскрутиться в медиа до космических масштабов и стать одним из лучших бойцов в истории…

И всего этого он добился только благодаря отцу. Причем это не сентиментальности в духе тех, что бойцы рассказывают, утверждая, что всем обязаны матери, работавшей 24 часа в сутки, или жене, мотивировавшей продолжать выходить драться. Хабиба в прямом смысле сделал Абдулманап Нурмагомедов, заставляя и где-то даже принуждая стать профессиональным спортсменом. В молодости будущий чемпион UFC был близок к тому, чтобы закончить карьеру и начать работать охранником. Отец не позволил и, как признавался уже потом, титул и успехи Хабиба стали для него главным достижением в жизни. «Я сам тебе скажу, когда ты устанешь», — повторял Нурмагомедов-старший на тренировках.

И это при том, что он как тренер добился небывалых высот, хотя многие сейчас знают его только как «отца Хабиба».

Если Хабиб сейчас завершит карьеру, то никто не только не будет удивлен, но и слова в укор не скажет Нурмагомедову. Отец играл важнейшую роль в его жизни и карьере, будучи не только родителем и тренером, но и наставником, определявшим его судьбу. И Хабиб это неоднократно показывал. Когда он победил Эла Яквинту и стал чемпионом, то не прыгал от радости, а в первую очередь расстроенно заявил, что ему очень не хватало отца в углу. При каждом удобном случае Орел говорил, что это полностью заслуга Абдулманапа Магомедовича. Теперь Хабиб за всю жизнь впервые глобально будет принимать важные решения самостоятельно.

Уход из спорта будет правильным решением при любом раскладе. Бойцов без единого поражения сейчас хватает в MMA, но не каждый из них становится чемпионом главной лиги планеты, побеждает лучших и несколько раз защищает титул. Тот же Бен Аскрен почти десять лет был чемпионом Bellator, а после трех боев в UFC завершил карьеру. Потому что другой уровень, намного более жесткий и бескомпромиссный. Хабиб держит его на протяжении всей сознательной карьеры и уже добился того, чего не сделал ни один его коллега. Стать «величайшим в истории» — по большому счету это фикция, надуманная многими бойцами и мешающая их карьерам, которая никогда не будет воплощена в жизнь, как говорил Жорж Сен-Пьер. История показывает, что путь к величию у всех разный, и Хабиб к этому уже давно пришел.

«Он и раньше говорил, еще до завоевания пояса чемпиона: «Как только я заберу титул, я уйду». Тебе больше нечего доказывать», — рассказал напарник Хабиба Джош Томсон.

Воля отца

Есть также глупое распространенное мнение о том, что Абдулманап Нурмагомедов, с детства заставляя Хабиба драться, преследовал исключительно корыстные цели. Ведь Хабиб действительно стал невероятно богат, а значит, и его отец. Но это не то богатство и не те способы им распоряжаться, что характерны для большинства людей. До конца своих дней Нурмагомедов-старший жил в Дагестане, тренируя, строя и развивая республику. Роскошь была ему чужда, даже в обыденных ситуациях он просил не называть его «мистером» и не любил мегаполисы, отдавая предпочтение горам.

«Мне кажется, так быстро летит время. Третий год я начинаю думать о детских садах, школах — не хочу больше тратить деньги впустую. Я бы хотел, чтобы они пошли на дороги, мосты — то, что будет приносить пользу и будущему поколению и мне после смерти», — говорил он.

Настоящим богатством для него были родственные связи и сын. У Хабиба действительно было много тяжелых травм, которые дают о себе знать. Это и спина, и колено, и проблемы со здоровьем после неудачных весогонок. Одна из самых важных побед в карьере — над Дарреллом Хорчером, когда Нурмагомедов вернулся после двухлетнего простоя. О ней, впрочем, никто сейчас и не вспомнит. Зато отец Хабиба осознавал, что, хоть у сына карьера и идет в гору, но вечно так продолжаться не может, потому что это уже становится насилием над здоровьем.

Не просто так Абдулманап Магомедович часто намекал, что Хабибу осталось провести всего несколько боев, после чего он наверняка завершит карьеру.

Хотя Хабибу только 31 год. Этот возраст — ничто для профессионального бойца. Даниэль Кормье, например, говорил, что значительнее всего возраст начал сказываться на его подготовке только после 40. Но старший Нурмагомедов тем не менее настаивал, что его сын так долго и много драться не будет. И не дрался ведь: за три года Орел провел всего четыре боя.

Потому и странно в связи со всем этим думать, что Хабибу непременно стоит принять бой с Джастином Гэтжи и выходить в октагон дальше только из-за того, что этого якобы хотел его отец, ради его наследия. Абдулманап Нурмагомедов хотел, чтобы его сын всегда был в хорошей форме и продолжал тренироваться, даже когда он сам лежит в тяжелом состоянии в больнице. Наверняка он хотел еще и лучшего будущего для Хабиба и совершенно точно не позволил бы ему рисковать здоровьем. Возможность реализоваться в другом амплуа у Хабиба еще точно будут.

«Если он захочет драться, то я с ним, если нет — тоже. Если он решит завершить карьеру, я на его стороне, если нет, то я тоже его поддержу.

Я поддержу любое решение, которое он примет. Если мне покажется, что решение будет неверным, то я выскажу свое мнение. Я знаю одно — Хабиб продолжает наследие своего отца и сам уже является отличным тренером», — сказал тренер Орла Хавьер Мендес.

Let’s block ads! (Why?)